Серия 12. Политические науки. 2025. № 5

Статья посвящена проблемам триангуляции в политической науке. Авторы используют концепт «триангуляция» при анализе балансирования сил в международных отношениях. В статье обобщаются данные отечественных и зарубежных авторов в целях реактуализации значения триангуляции для анализа влияния «треугольников» на международную безопасность. «Триады» («треугольники») — аналитическая модель для исследования минилатеральных межгосударственных коалиций или партнерских диалоговых платформ в гетерархичной среде международных отношений. Концепты гетерархии объясняют диалектику анархии и иерархии. Гетерархия — состояние, в отличие от иерархии не связанное с единственным «высшим уровнем» регулирования, учитывающее реляционные зависимости и координационные взаимодействия. При рассмотрении типов «триад» и вариантов взаимодействия в них авторы применяют системный метод, включая анализ иерархий, сетевой и координационный анализ, а также обращаются к структурно-функциональному, реляционному и сценарному анализу. Особое внимание уделено «триадам» в Азии, включая Россию — Индию — КНР, а также стратегическую «триаду» США — КНР — Россия.

Статья посвящена теоретическому и практическому обоснованию концепции «пятой свободы» (свободы знаний) Евразийского экономического союза как необходимого этапа развития интеграции в условиях усиливающейся геополитической конкуренции. Авторы исходят из того, что современная региональная интеграция выходит за рамки сугубо экономической логики и включает гуманитарные, нормативные и ценностные измерения. На основе сравнительного анализа подходов Турции, Китая и США к взаимодействию с постсоветскими странами показано, что ведущие внешние акторы используют инструменты гуманитарного влияния для продвижения своих интересов. Подход США опирается на созданную на постсоветском пространстве за предыдущие десятилетия сеть лояльных НПО и медиа, Китай формирует свою инфраструктуру гуманитарного влияния, а Турция — общее ценностно-идеологическое пространство. Дальнейшее развитие Евразийского экономического союза и успешная технологическая модернизация стран-участниц невозможны без формирования общего научно-образовательного пространства. Инициатива «пятой свободы» может стать адекватным ответом на новые вызовы мирополитики и конкурентную среду региональной интеграции.

Статья посвящена основным смысловым установкам современной внешней политики Индии, лежащим в основе содержательных посланий индийской «мягкой силы» и апеллирующим к цивилизационной идентичности страны. Отмечается, что в основе внешнеполитического видения Индии находится идея развития и наследия, гармонизирующая прошлое и будущее. Поэтому наряду с амбициозной концепцией правительства “Viksit Bharat” («Развитая Индия»), обращенной в будущее, основные внешнеполитические смысловые установки и содержательные элементы «мягкосиловых» кампаний современной Индии формулируются с отсылками к историко-культурному наследию, демонстрируя не только связь времен, но и актуальность древних посланий всему человечеству для современного мира.
В Индии в течение 2024 г. было проведено интервьюирование 8 экспертов, специализирующихся на различных аспектах внешней политики Нью-Дели. В статье представлен обзор экспертных интервью по темам, связанным с восприятием концепта «мягкой силы», а также со смысловыми основаниями и установками индийской «мягкой силы», в том числе мнения относительно влияния идеологии хиндутвы на содержание и форматы реализации кампаний индийской «мягкой силы» после 2014 г.

Центральная Азия как важный субъект и актор в формирующемся мировом порядке привлекает внимание держав регионального и глобального значения. С начала XXI в. Китай и Индия также начали проводить более активную внешнюю политику в отношении центральноазиатских государств. В статье рассматривается специфика реализации внешней политики Китая и Индии в странах Центральной Азии в политической и экономической областях, проведен сравнительный анализ внешнеполитических подходов, приоритетов, сходств и различий политики Китая и Индии в Центральной Азии. Также обозначено, что «мягкая сила» является важным инструментом в реализации внешней политики обоих государств в Центральной Азии. Отмечается, что к основным различиям в формировании центральноазиатской политики двух стран можно отнести неравнозначность торгово-экономического присутствия и разницу в степени автономности центральноазиатского вектора политики.

В статье рассматривается революция как социально-политический феномен сквозь призму взглядов двух выдающихся русских социальных мыслителей — В.В. Розанова и П.А. Сорокина. Несмотря на очевидные различия личной и профессиональной биографии, они оба, по-своему предложив глубокий и комплексный анализ причин, характера и последствий революции с точки зрения индивидуального, общественного и исторического развития, совпали в сущностных оценках, которые звучат актуально спустя более чем сто лет. Общей чертой творчества Розанова и Сорокина является антиномичность, противоречивость взглядов, на что обращают внимание современные исследователи. В статье на примере личной биографии представленных ученых рассматривается феномен революции и тот социальный и политический контекст, в котором она вызревала на протяжении многих лет. Розанов был непосредственным свидетелем революционных событий, а Сорокин даже участником. Такое близкое знакомство с этим явлением позволило обоим авторам сделать вывод, что, по выражению Сорокина, «действительная природа революции существенно разнится от романтических представлений ее апологетов». И тот и другой поначалу разделяли общее воодушевление и надежды, и оба автора увидели общую неизбежную закономерность в развитии этого процесса — разочарование в идеалах, усугубление всех проблем и обращение революции по итогу в свою противоположность.

В статье анализируется феномен информационных фейков, использование которых в современном цифровом пространстве становится инструментом противоборства экономических и политических акторов и угрозой национальной безопасности. Теоретико-методологическая рамка исследования основывается на концепции цифрового общества, при этом авторы делают особый акцент на трансформации природы коммуникации в современном цифровом обществе. Делается вывод о том, что преимущественно эмоциональное потребление новостей подменяет собой непосредственно когнитивную составляющую коммуникации. С учетом все большей ориентации аудитории на краткосрочное восприятие информации и постоянного упрощения производства и повышения технического качества фейков создаются благоприятные условия для все более массового распространения фейковой информации.
На материалах Российской Федерации показаны основные направления противодействия распространению фейковой информации, включая нормативно-правовое регулирование, установление законодательной ответственности за распространение ложных сообщений, создание системы мониторинга медиаполя, развитие государственных и общественных ресурсов, специализирующихся на разоблачении фейков, и т.д. Делается вывод о том, что эффективная стратегия борьбы с фейками должна включать в себя не только выявление и блокировку ложной информации, но и повышение цифровой грамотности общества и развитие информационной гигиены.

В статье рассматривается характер влияния цифровизации на политический процесс и выявляются связанные с этим риски и перспективы для устойчивости политической системы. Исследовательский вопрос заключается в том, как трансформация элементов политического процесса под воздействием информационных технологий изменяет его на микро-, мезо- и макроуровнях. Методологическую основу составляет структурно-функциональный анализ, позволяющий рассмотреть цифровизацию как дестабилизирующий, но адаптационный фактор развития политической системы. В его рамках ключевую роль играет метод моделирования, который дает возможность рассматривать политический процесс в качестве модели, существующей на трех уровнях. Выводы работы демонстрируют, что цифровая трансформация видоизменяет политические институты и акторов, порождает новые вызовы, но при этом не создает принципиально новой политической реальности, а выступает ключевым фактором принуждения политической системы к адаптации.